August 7th, 2009

Этика — в актуальной тематике

Уважаемые коллеги, вернувшись в город ("от земли") для очередной ревизии нашего проекта «Этика уголовного процесса (кримэтика)» обнаружил, что интернет по-прежнему подтверждает актуальность разрабатываемой нами темы. Так, например, сайт МВД сообщил, что сейчас в переподготовку милиционеров входит не только криминалистика, но и этика. При этом, к сожалению, из контекста на данном сайте («профессиональная культура и этика») можно предполагать, что ясность в понимании этических аспектов не только актуальна, но и проблематична. Контекстуальное смешение культуры и этики, вероятно, предполагает раскрытие этичности властного участника правоотношений через категории «вежливый — грубый» («плохой — хороший»). Также это понимается в среде таможенников, для которых вежливость и этичность оказываются близкими понятиями. Об этом уже писалось в предыдущем посте. Вероятно, отмечаемое является очевидной тенденцией для понимания этичности в среде практиков-правоприменителей.

Одновременно в блоге Эхо-Москвы обнаружил критику юриста pavelnсмешения нравственного и религиозно-нравственного воспитания со ссылкой на блог Д. Медведева. Это несколько противоречит исходной концепции нашего проекта, поскольку, разгоняя его, мы пытались вовлечь в данный проект представителей нравственного (православного) богословия, мусульманской, буддийской, иудаистской этики. Может быть это связано с зашоренностью нашего позитивистского правосознания, для которого кодификация всегда есть некоторая методологическая опора. Фиксация моральных норм в евангелие, коране, торе и т. д. для нас видится очевидной. Одновременно моральные нормы этих источников встроены в правовые нормы (есть «закон» для соответствующей правовой системы), солидарно реализуемых правоприменителями. Отрицая в качестве источников моральных норм религиозные кодифицированные акты мы можем утратить вообще источники моральных норм, сведя их к обычиям.

А в «Коммерсанте» обнаружил публикацию, имеющую отношение к общей этике (добру и злу) и роли интеллектуалов в становлении моральных норм в обществе. Из этой статьи возможно грубое суждение, что моральный уголовно-процессуальный закон и моральное уголовно-процессуальное правоприменение повлекут слабость процессуального режима… Сильный процессуальный режим тот, в котором правоприменитель не терзается нравственными критериями и не ищет в законе моральных норм… Иной правореализатор (невластный участник правоотношений) в этом случае должен быть вообще "за бортом".

В период же отсутствия в городе (на земле, далеко-далеко от Екатеринбурга) смотрел сериал "Когда растаял снег", где также между строк вычитывал этических контекст. Из фрагментарности фильма, рваности сюжета, все-таки возникало устойчивой ощущение противопоставленности морали и идеологии. При этом представители идеологии одновременно олицетворяли в своем лице Зло, а представитель морали - Добро. В этой роли Соколов был "хорошим" (представителем Добра), он играл Шувалова из внешней разведки. Одновременно в развитие сюжета была заложена дифференциация (по критерию ведомства) профессиональной этики представителей аналогов 30-40 гг. МВД и КГБ, о чем был гипотетический предыдущий пост. Самый плохой парень в этом фильме (носитель самой плохой профессиональной этики, носитель Зла) был Захаров из МВД, что подвигало к умозаключению, что этика шпионов - орд за границей (см. предыдущий пост) лучше, чем этика орд в России.

Начинаю очередную ревизию нашего проекта, что будет отражено в следующих постах.