June 24th, 2011

Любительско-научная конференция екатеринбуржцев об архитектуре

Сегодня в Екатеринбурге конференция о городской архитектуре. Тезисы, которые могут быть реализованы студентами (магистрантами т. д.) архитектурной и юридической академий Екатеринбурга.

1) Многие годы связка свердловско-екатеринбургской архитектуры и юриспруденции воспринимались через нормы статей 16–17 ФЗ «Об архитектурной деятельности…», касающиеся прав архитекторов на объекты интеллектуальной собственности. Заметно для меня задуманные творцами фасады жилых зданий умышленно, равнодушно, по недопониманию уродовались ядовито-зеленой (и подобной) окраской оконных рам, вынесенными за границы строения самодельными «курятниками-балконами» и т. д., явно изменяющие без согласия с авторами их архитектурные задумки, превращающие разрешенные пост- и советской системой ровно-серенькие здания в безвкусные «дембельские парадки», явно диссонирующие с задумками даже армейского кутюрье.

2) Неожиданно обнаружил иные связи архитектуры и юриспруденции, ознакомившись с докладом Ю. В. Радостевой на Европейско-азиатской правовом конгрессе (26–26 мая 2011 г., Екатеринбург). У автора заинтересовал тезис: «Организация пространства в системе взаимодействия “человек — городская среда — архитектурная застройка” нередко инициирует или облегчает совершение преступления, способствует возникновению и развитию криминальных сообществ» (См.: Право и модернизация: приоритеты и стратегия: доклады исполнительного комитета к пятой сессии конгресса. с. 44). Преодолевая отставание в криминологии, обнаружил в юриспруденции целое направление "архитектурная криминология" (см., напр.: Иншаков С. М. Зарубежная криминология. М., 2003. С.211–213). Некоторые мысли упомянутого автора:

А) Криминологи выявили связи городского строительства и архитектуры жилых районов с уровнем (ростом) преступности в городе. Архитектура городов-миллионников нередко инициирует преступления и облегчает их совершение.

Б) В том числе учитывается, что высотные дома нередко оказываются источниками депрессии горожан. Из этого возникает необходимость задуматься над влиянием подобной архитектуры Екатеринбурга на ситуативную, аффективную, эмоциональную (по факторам) преступность екатеринбуржцев.

В) Жилые помещения в зданиях более семи этажей в четыре раза чаще подвергаются разбойным нападениями и ограблениям, чем помещения в домах меньшей этажности.

3) С этой точки зрения посмотрел на архитектурные образы спальных районов Юго-западного, Ботаники, ЖБИ и др. Подумал: а может именно эти образы детерминировали и уродливую (реальную) эстетику кабин лифтов 9-ти, 12-ти, 16- этажек? Некрасивое детерминирует некрасивое. Считается, что храм Парфенона утверждает красоту, свободу и достоинство грека-гражданина. Что проявляет ныне пестрота, задаваемая «оконными фирмами» екатеринбургским фасадам, уродливо-лифтовая эстетика», дополняющая по каким-то причинам дизайн внутренних интерьеров зданий, горожанами?

Советские гуманитарии часто и дружно критиковали некоторые западные проявления архитектуры, например, линии готических соборов, устремленных вверх, как проявление религиозного порыва человека к Богу, оговариваясь, что в этом, однако, проявляется земная мечта человека о счастье. В Екатеринбурге же эти условные «готические линии храмов» могут оказаться маргинальными проявлениями против доминирующих конструктивистских фасадов даже в центре города. Правильно ли это?

Возникает тема для студентов, магистрантов арх- и юракадемий для исследований городов-миллионников, включая родной город, в аспекте их архитектуры и уровня преступности (уровня нравственного сознания). Не исключаю, что какие-то явные факторы комфортности города и воспитания городом горожан на эстетической линии «храм Парфенона в Греции — реальный дизайн кабины лифта в юго-западном районе Екатеринбурга — уровень правового (нравственного сознания) екатеринбуржцев» может быть обнаружен. Красивый город может воспитывать горожан.