May 27th, 2017

Мы навсегда утратили искусство судебной риторики вместе с началами судопроизводства

Вчера на круглом столе «"Революция" уголовного процесса» была произнесена в силу самого факта публичности мысли и ее вдруг-осознания шокирующая фраза о том, что российское судопроизводство утратило искусство судебной риторики для государственных обвинителей и защитников, и это искусство уже не возродиться…

А, вероятно, оратор прав в этом суждении. Если открытыми глазами смотреть на реалии практики и реальные уголовные дела и приговоры, это, действительно так. Уже давно-давно такие начала уголовного судопроизводства как устность и непосредственность, нормативно закрепленные в нашем уголовно-процессуальном законе, игнорятся по всех России как в самых дальних периферийных судах, так и в столицах…

Вместо состязательного (а потому устного и непосредственного) уголовное судопроизводство превратилось в засиливание письменных документов, подготовленных предварительным следствием, действующим на принципе тайности. Более того, нарастает тенденция замены доказывания следователем оперативно-розыскными мероприятиями, которые вообще могут иметь секретный характер. Следуя этой тенденции судья уже не судья, он - переписчик, поскольку старается переписать в приговор то (те письменные бумаги), что сделал для него следователь. Судья то сегодня в принципе и не нужен нашей стране…

Как очень мрачно шутят в сообществе адвокатов-практиков: приговор сегодня пишет следователь.

У меня есть Намсарай

У меня появился Намсарай — бог богатства, которого я разместил на своем рабочем месте. Подарок бурятской диаспоры, с благодарностью принятый вчера. Вот только что это означает в свете истории о богатом человеке, который однажды пригласил на свой пир Шакьямуни?