Леонид Зашляпин (leonid_zash) wrote,
Леонид Зашляпин
leonid_zash

Жизнь. Презумпция. Любовь. Толстой. Маргинально?

(пять лет назад, но в этот же день)

Вырываясь из быта жизни и продолжая начатое в </span></span>первом и втором постах конспектирование книги Л. Толстого «Христианская этика» (может показаться, что это существенное удаление от задачи познания презумпции невиновности как этической категории, что — неверно), сегодня обратился к разделу книги «Основное противоречие жизни его разрешение». Как следует из ссылок, база этого раздела находится в толстовских статьях «О жизни», «Путь жизни», «Христианское учение», «Мысли о Боге» и других. Далее некоторые тезисы Л. Толстого и возникающие вопросы под катом:</p>

«Любовь есть единственная деятельность человека» (С. 40).

Возникают вопросы: является ли деятельностью что-то, но без любви? Процессуальная деятельность прокурора, судьи, следователя, адвоката с любовью и без любви? Может быть, Толстой признает только нравственную деятельность? Безнравственная деятельность — реальность. Что есть она?

«Любви в будущем не бывает; любовь есть только деятельность в настоящем. Человек же, не проявляющий любви в настоящем, не имеет любви» (С. 41)

Как это связано с текучкой в СКП? Может следователи понимают имманентность отложенности любви в следовательском существовании? Опять же, привязанность к судейскому статусу является ли знаком того, что любовь присутствует в судебной (настоящей) деятельности? В чем проявляется любовь в настоящей судебной деятельности? В разделе о праве Толстой с очевидностью сравнивает всякое судение с грехом (не суди, да не судим будешь). Парадокс или …?

«Надо научиться любить тех, кого не любишь. Человек учится самым трудным искусствам, учится читать, писать, всякой науке, ремеслу. Если бы только человек учился любить так же усердно, как он учится наукам и ремеслам, он скоро и легко научился бы тому, чтобы любить всех людей, даже тех, которые неприятны ему» (С. 42)

А учат ли студентов в юридических вузах любить людей? Присуще ли юридическому образованию (прежде всего тех вузов, где его доминантой является позитивизм) готовность принять в нравственное сознание презумпцию невиновностью? Как любовь (нравственность) встроена в юрисдикционные технологии (криминалистику, например)?

«… хочется одного — чтобы всем было хорошо, чтобы все были счастливы, и еще больше хочется того, чтобы самому сделать так, чтобы всем было хорошо, самому отдать себя, всю свою жизнь на то, чтобы всегда и всем было хорошо и радостно. Это-то и есть, и эта одна есть та любовь, в которой жизнь человека» (С. 42)

А не в том ли суть профессиональной деформации, что система выжигает из детских исходных нравственных принципов (которые приходят с Богом) начинающих юристов в уголовном судопроизводстве как раз это? Система (в каждом акте правоприменения) видит отдельных субъектов и бъёт по ним. Она не позволяет любить всех и все. Она (эта система) эклектична самому пониманию такой любви.

«И нет иной любви, как той, чтобы положить душу свою за други своя. Любовь — только тогда любовь, когда она есть жертва собой» (С. 42).

Понимаю в этом смысле Гааза, но не могу видеть на этом месте нынешних прокуроров Лахтина и Смирнова, широко представленных в данный момент в СМИ в связи с завершением их речи по делу Ходорковского. Почему?

«Желание же блага всему существующему есть то, что дает жизнь всему существующему, то, что мы называем Богом. Оно есть начало всякой жизни, есть любовь, есть Бог, как и сказано в Послании Иоанна, что Бог есть любовь» (С. 43)

Опять же, процессуальная деятельность, прежде всего следователя, гособвинителя, субъектно ориентирована, вырывает из жизни единицы. Все существующее находится за границами сознания, ориентированного каузально, объектом уголовно-процессуального исследования. Возможно ли использовать нравственные законы (и презумпцию невиновности) в уголовном процессе?

«Совесть есть тот высший закон всего живущего, который каждый сознает в себе не только признанием прав этого всего живущего, но и любовь к нему» (С. 46)

А может наше законодательство и «правоприменение» объективно не может соблюдать этот высший закон, объективно безнравственно, в нем нет места презумпции невиновности? Может надо настаивать (перебивая правосознание правоприменителей) на признании прав всего живущего, в том числе человека, в том числа считаться невиновным?

«… при христианском мировоззрении любовь есть существенное свойство души человека. Человек любит не потому, что ему выгодно любить того-то и тех-то, а потому, что любовь есть сущность его души, —  потому что он не может не любить» (С. 48)

Можно вернуться к первому тезису. Процессуальная деятельность без любви — безнравственна (не деятельность). Человеческая деятельность связана с его духовной сущностью, с любовью.

</div>
Tags: вуз, высшее образование, криминалистика, орд, право, православие, правосудие, прокуратура, суд, уголовный процесс, этика
Subscribe

Posts from This Journal “этика” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Posts from This Journal “этика” Tag